Flash Player отсутствует. Загрузить
 
   
 
 
Литература / "Ересь" версия для печати Распечатать

Небесный механик

Дата публикации: 09.11.2006

     — Что ж, Яков, картина, которую вы обрисовали, весьма интересна! — глаза Антона Васильевича искрились возбуждением. — Образ Машины настолько глобален, настолько всеобъемлющ, что мне, пожалуй, необходимо собраться с мыслями, прежде чем что-то ответить.

    Антона Васильевича я знаю давно. Ещё со времен, когда он был двадцатилетним парнем, и звали его просто Антоха. Было лето, и они с друзьями бродили по побережью, гонимые юношеским азартом и потребностью новых впечатлений, — иначе никак не объяснить их появление на этом забытом богом клочке планеты. До ближайшего посёлка сорок километров по разбитой грунтовке, и люди не торопятся сюда заглянуть, потому что увидят они унылое побережье, избавленное как от красот дикой природы, так и от комфорта цивилизации. От океана на запад тянется и тянется, постепенно теряясь в дымке горизонта, однообразная степь, бледно-зелёная летом, бледно-жёлтая весной и осенью, и грязно-белая зимой. Только в трёх километрах на северо-запад темнеет, словно трехдневная щетина на небритой щеке, куцый плешивый лесок. Единственная достопримечательность тут — мой маяк. Это каменный колосс высотой в сорок метров и шириною в десять, сработанный из тёсанного серо-синего гранита. В 1938-ом советская власть достроила кирпичный шпиль и водрузила прожекторы, а меня назначила смотрителем новоиспеченного маяка. Я и до этого жил в Башне, так что на моё существовании нововведения повлияли не сильно. Правда, раз в восемь–десять лет шпиль приходится ремонтировать, а то и вовсе перестраивать, — ну да это забота портового хозяйства.
    Так вот Антон со своими друзьями, наглотавшись за сорок километров пыли в старенькой «Волге», решили сделать привал у моей Башни. Так мы и познакомились. Я напоил их чаем, они рассказали, что хотели найти уютную заводь и порыбачить. Заводь я им показал (для адекватной молодежи не жалко), они там чего-то даже наловили, ещё раз забрались на смотровую площадку, чтобы с сорокаметровой высоты бросить взгляд на безбрежные воды океана («Слышь, Антоха, мощь!..» — как сейчас помню восторг в их глазах, а в голосе благоговейный трепет). Поблагодарили, попрощались и укатили. Но Антон стал возвращаться почти каждое лето. Порыбачить, отдохнуть от городской суеты, как он говорит, и насладиться видом океана с высоты моей Башни. Ну и, наверное, чтобы за глотком вина правильной выдержки поболтать о разных разностях. Поболтать со мной — старым, выжившим из ума сказочником.

    Мой гость неспешно поднёс стакан к губам, задумчиво отпил, так же задумчиво покивал головой, толи оценивая винный букет, толи соглашаясь с какой-то своей мыслью, снова замер. Я не торопил его с выводами. Антон ко всему подходит обстоятельно, даже к сказкам. Иначе бы он не стал профессором, я так себе мыслю.
    Мы поднялись в мой «кабинет». Это круглая комнатушка с винтовой лестницей в центре и двумя малюсенькими арочными окнами, из которых открывается вид на океан с высоты шестого этажа. Вдоль южной стены полукольцом ютятся несколько узких книжных шкафов. Напротив них потёртый журнальный столик, за ним мы с Антоном Васильевичем и разместились. Тут же стоит торшер с жёлто-коричневым абажуром, который я недавно включил, потому что сумрак уже пару часов, как пробрался в комнату. И завершают интерьер высокие напольные часы в дубовом коробе с маятником, которые в пору назвать курантами. Эти часы мне подарил один хороший человек (давно уже покойный), и случилось это сто лет назад, но они до сих пор идут исправно, и каждый час отбивают один удар, а в полночь все двенадцать. Прямо как в книгах Стивена Кинга.
    На столике початая бутылочка вина и два стеклянных стакана. Увы, на бокалы я не богат.
    Пока Антон Васильевич пребывал в размышлении, я окинул взглядом книжные стеллажи. Раньше книг у меня было больше, но они такие нежные, а время не щадит бумагу. Впрочем, время мало что щадит, разве что, мою Башню.
    Глубоким раскатистым «до-о-о-н» часы отвлекли меня от размышлений. Я перевел на них взгляд, стрелки показывали 22:00.

    Антон практически единственный мой регулярный посетитель. А ещё чайки, от которых грязи больше, чем радости, да Лёнька из портового хозяйства раз в месяц привозит мне на своём раздолбанном «УАЗике» (который я слышу за километр) припасы. Рыбу я сам ловлю, да и не только рыбу — океан любого прокормит, у кого руки не из головы растут, но соль, спички, крупы, масло, книги и вино приходится заказывать на "материке".
    Лёнька долго у меня не задерживается. Разгрузится под Башней и чёсу, я иногда даже спуститься не успеваю. Лёнька считает меня «мирным психом», а ему, человеку молодому и глупому, то есть, цивилизованному, с ненормальными общаться «нет резону», как он выражается. Так же считал и его отец. А у деда Лёньки в обиходе понятия такого не было — «псих», зато он знал слово "юродивый". Да и не только Лёнька со своими предками, все они в поселке так считают. Люди, они ведь как? Если человек живёт в одиночестве и на глаза не показывается, стало быть, человек этот не от мира сего. А может и того хуже — прячет от людей какую-нибудь страшную тайну, стало быть, к нему и подавно соваться не следует. Так что книги мне нужны крайне. А что ещё делать старому человеку долгими одинокими вечерами? Вот и читаю всё подряд.

    Сейчас Антону Васильевичу хорошо за сорок, из беззаботного студента он вырос в солидного профессора и теперь сам преподает студентам историю. Но за эти годы его страсть к рыбалке и мифологии не угасла ни на копейку. Рыбачить он готов сутками, и столько же обсуждать всякие чудные истории и идеи. К тому же он не считает меня старым маразматиком — должно быть, профессорская братия сама не совсем того… Вот и сейчас я подкинул ему одну заковыристую мысль, дабы после сытного ужина из нежной трески, которую мы поймали сегодня в обед, и под бокал красного ароматного, было над чем пошевелить извилинами.
    Антон созрел для обсуждения:
    — Яков, ваша легенда… то есть видение мироустройства — не что иное, как культ Машины. То есть бог в подобное трактовке — механизм! Устройство! Это, должен я вам признаться, нечто! Это же религия, помноженная на современные технологии! Технократия, ассимилированная с мифом! Сознайтесь, вы заразились модными словечками вроде «киберпанка»?
    — Нет, — я засмеялся и махнул на него рукой. — Для меня это слишком сложно. Что-то там Бёджесс писал про механический апельсин, ну да мне такого не осилить.
    — Заводной… — автоматически поправил меня Антон, но тут же вернулся к основной теме. — Итак: бог — Машина?
    — Не совсем. В понятие бога люди вкладывали всегда больше смысла, чем оно того требовало. Во всех религиях бог влияет не только на существование вселенной, но и активно вмешивается в судьбы каждого конкретного человека, что для людей намного важнее жизни и смерти звёзд, между прочим. Звёзды — это слишком далеко, а человек — он тут, рядом. Вот, например, жил себе человечишка, никого не трогал, тут к нему спустился ангел и сказал: делай то, не делай это, а не будешь повиноваться — накажу. Это прямое влияние на людскую судьбу. Машина так не может. Она влияет косвенно — засухи, наводнения, пожары, или увеличение рождаемости мальчиков после тотальных войн. То есть, Машина управляет стихиями, глобальными сущностями, законами природы, но никак не психикой человека.
    — Ого! Нет, давайте-ка по порядку. Итак, вы говорите, что существует некий механизм, то есть выполненное из металла устройство?..
    — Вовсе нет. Вернее, не только из металла.
    — Хорошо, хорошо… который работает по заданной программе, и задает импульс движения совершенно всем объектам вселенной — от атома до галактик! Я верно понял?
    Я кивнул.
    — Но ведь такая Машина должна представлять собой что-то невероятное! Я имею в виду масштабы.
    — Строго говоря, все объекты вселенной, начиная от атома и заканчивая галактиками — часть Машины. Вернее, следствие её работы. Да, Машина огромна, но ведь и вселенная не маленькая. Как бы там ни было, Машина соизмерима с вселенной и никак не больше неё.
    — Хм. Положим, насчет размеров вы меня убедили. Знаете, у нас получается что-то вроде Небесной механики. Только, боюсь, не её имел в виду член Парижской Академии наук… — Антон Васильевич сделал паузу для глотка вина.
    — Пьер Симон Лаплас, — закончил я за него.
    Поверх стакана Антон Васильевич улыбнулся мне одними глазами, оторвался от вина, сказал:
    — Яков, иногда мне кажется, что вы знаете намного больше, чем хотите показать.
    — Ах, Антон Васильевич. Я живу так долго, что знаю не только Лапласа, — я сказал это с грусной улыбкой и Антон рассмеялся.
    — Обожаю ваше чувство юмора. Кстати, отличное вино!
    Кивком головы я дал понять, что комплимент принят. Вино, которое мне привозит Лёнька, я переливаю в дубовые бочонки и выдерживаю ещё несколько лет, так что оно набирает густоты и красок. Антон Васильевич продолжил:
    — Яков, вы сказали, что Машина работает по программе. Но кто написал эту программу? Кто установил правила?
    — Никто не устанавливал правила, Антон, Васильевич, они возникли вместе с Машиной. И опережая ваш следующий вопрос, откуда же Машина взялась, отвечаю: Машина создала сама себя. И это, кстати, подтверждает современная наука.
    Брови моего собеседника полезли на лоб. Оно и понятно, до этого момента беседа шла в плоскости мифологии, теперь же она грозила перебраться в осязаемый мир. Я выдержал паузу, дав собеседнику проникнуться удивлением, а часам пробить 23:00, продолжил:
    — Я имею в виду вселенную. Астрофизики говорят о Большом взрыве. То есть, ничего не было, потом это «ничто» взорвалось и разлетается до сих пор в виде звёзд, квазаров, галактик и прочего межгалактического мусора. Говоря проще: вселенная создала сама себя, при этом одновременно создав законы своего существования, которые так отчаянно пытаются постигнуть физики, химики, биологи, астрономы, математики.
    Мой гость кивнул, но в его взгляде присутствовала озадаченность. После паузы он задумчиво произнёс:
    — То есть, вселенная, Машина и её правила появились одновременно...
    — Именно. Но при этом вселенная — всего лишь следствие существования Машины. Никак не наоборот. Тут детерминизм однозначен и необратим.
    Антон прищурил на меня глаза, спросил с улыбкой:
    — Яков, сознайтесь, лет тридцать-сорок назад вы преподавали философию?
    На что я ответил без тени иронии:
    — Лет тридцать-сорок назад — маловероятно, я бы помнил. Но вполне возможно, что пару тысяч лет назад я что-то и вещал с мраморной кафедры прыщавым студиозусам в белых туниках.
    Антон в приступе веселья откинулся на спинку стула, заставив его жалобно скрипнуть, и хлопнул ладонями себя по коленям. Сказал, улыбаясь:
    — Вы знаете, Яков, у меня студенты те ещё артисты, но вы с легкостью дадите им фору!
    Я улыбнулся в ответ, глянул на часы — 23:15.
    Антон вернул себе серьёзность, некоторое время молчал, видно вновь обратившись к размышлению о Машине. За это время я наполнил его стакан и он, не торопясь из него потягивал. Было видно, что он искал нестыковки моей теории, и по тени улыбки, пробегавшей по его губам, я понимал, что он их находит.
    Наконец, он подался вперед, и начал говорить:
    — Если это Машина… то есть механизм, у неё должны быть рычаги управления. Потому что иначе её уже и Машиной называть нельзя. Но вот представить себе пульт управления вселенной!.. мне как-то не хватает воображения. Далее, если рычаги управления всё же имеются, то должен быть кто-то, кто на эти рычаги нажимает. Эдакий Небесный механик, раз мы уж позаимствовали у Лапласа терминологию… Но зачем Машине нужен Механик, если она создала сама себя и алгоритм своей работы? Менять масло и шестерёнки? Но по вашим словам изначально Машина существовала без Механика, стало быть, способна ремонтировать себя сама. Получается, что в Механике надобности нет! А Машина без рычагов управления и без Механика уже не Машина, всего лишь очередное представление Бога.
    — Рычаги управления существуют, — ответил я. — Точнее, рычаг всего один.
    — Что, кнопка «Вкл-Выкл»? — Антон рассмеялся.
    — Я бы назвал это Пружиной «Вкл», — ответил я невозмутимо.
    — Яков, я что-то не понял. Почему пружина? Почему только «Вкл»?
    — Пружина, потому что её заводят. А «Вкл», потому что выключить Машину невозможно. Она сама выключается.
    — Друг мой, вы не перестаете меня удивлять. — Антон откинулся на спинку стула, заставив его снова заскрипеть. — Ваша Машина заводится, как будильник? Машина, которая управляет жизнью вселенной, имеет заводную пружину! Нет, ваша фантазия — это что-то удивительное!.. И кто же заводит эту пружину? Боюсь, если все атланты и герои античности соберутся вместе, им всё равно не хватит сил сдвинуть с места ключ этого заводного механизма!
    Я бросил взгляд на часы — 23:27. Свет торшера рисовал за чёрными стрелками на белом циферблате косые, длинные, остроконечные тени, напоминавшие копья. Если бы не светильник, в комнате стоял бы полный мрак. Я ответил:
    — Эту пружину заводит не Геракл, и не Зевс — их сила не требуется. Её заводит обычный человек… то есть, не совсем обычный. Потому что пружина эта, милый мой Антон Васильевич, меньше, чем те, которые ставят в будильники. Совсем не тугая. Три оборота по часовой стрелке ключом — всего делов-то. А заводит её… Ну пусть он так и зовется: Механик.
    Антон помахал указательным пальцем перед своим лицом — несогласие выразил, начал энергично:
    — Нет, нет! Если бы Механик существовал, если бы существовала Пружина, их бы давно обнаружили! О Машине знали бы, её бы изучали!
    — Так её же и так изучают. Я имею в виду науку. Изучают не саму Машину, конечно, а законы, по которым она произвела и поддерживает вселенную. Сама Машина непознаваема, увы. Этот горизонт открытий ещё не скоро будет доступен человечеству. А может, и вовсе никогда.
    — Звучит как-то слишком обреченно и совершенно не убедительно! — отрезал мой оппонент где-то даже с раздражением.
    — Что поделать, Антон Васильевич, что поделать, — ответил я неопределенной репликой, давая время угомониться горячности моего гостя.
    Я снова наполнил стаканы, мы звякнули стеклом. Этот звук отразился от каменных стен, наверное, десяток раз. С едва различимым щелчком минутная стрелка часов перескочила на цифру 36. Я заметил, как Антон непроизвольно передёрнул плечами.
    — Если при Машине существует Механик, а Машина создала себя тогда же, когда и появилась вселенная, — продолжил он с расстановкой, — хотелось бы знать, сколько Механику лет?
    Губы Антона медленно растянулись в улыбку человека, который нашёл идеальный аргумент, и уверен, что противнику нечем крыть. Но меня его вопрос не смутил, я спокойно ответил:
    — Что-то около трёхсот миллионов. Я точно не помню.
    Улыбка уже не сходила с лица Антона. Моя история по прежнему его интересовала, но теперь ещё и забавляла. Антон сцепил руки в замок, поддался вперед и, не спуская с меня глаз, спросил:
    — Получается, что наш Небесный механик появился гораздо раньше человечества?
    В наступившей вслед за вопросом тишине я снова отчетливо услышал, как минутная стрелка перепрыгнула на следующую ступеньку. 23:49. Я ответил:
    — А почему вас это удивляет? Машина создала себя и вселенную, позже создала Механика, потом условия, при которых появилось человечество. И кстати, весьма вероятно, что человечество создано по образу и подобию Механика. Такова была её программа. Вас же не удивляет, что христианский бог создал себе ангелов, а потом и сына Иисуса? Почему же Машине не сделать тоже самое?
    — Хм, — мой гость не нашёл, что ответить, в задумчивости почесал переносицу, продолжил:
    — Так что же?.. Механик–Пружина — как всё это работает?
    Я бросил взгляд на часы. Стрелки показывали без четырех минут двенадцать. Я допил вино, которого в стакане оставалось на палец, посмотрел Антону в глаза, ответил:
    — Каждый день в полночь Машина останавливается, а вместе с ней останавливается всё — вселенная, реальность, время… Останавливается всё, кроме Механика. И тогда Механик делает три оборота серебряным ключом по часовой стрелке, и… время и реальность появляются снова.
    — Господи!.. — на лице Антона не было и намека на иронию, напротив, его восхищала идея Машины бесконечноё мощи и могущества, требующая ежедневного завода хлипкой пружины.
    Я посмотрел на часы. Без двух минут полночь. Антон перехватил мой взгляд, проследил его, секунду его лицо выражало озадаченность, потом он облегчённо рассмеялся.
    — Яков! А вы оказывается ещё и мастер мистификаций! — произнес он сквозь смех. — Честное слово, на какое-то мгновение я было подумал, что стоит часам пробить полночь, как время и в самом деле остановится!
    Я не ответил, только улыбнулся.
    — Ну да ладно, иллюзионист вы эдакий… А вот скажите, зачем Машине заводной механизм? Почему она не может заводить себя сама, как заводит движение атомов и галактик?
    – Видите ли, Антон Васильевич, Машина давно отработала программу развития реальности, в сущности эта программа закончилась в момент появления на планетах биологических разумных видов. Всё, что происходит сейчас в рамках физики и астрофизики является цикличным повторением прошлого. Во вселенной уже никогда не будет ни одного явления, которое случилось бы впервые. Сверхновые, квазары, коллапс чёрных дыр — всё это уже было. Машина смоделировала все возможные варианты взаимодействия материи, выработала ресурс креативности, если можно так сказать, и пришла к дилемме: стоит ли ей существовать далее? Вы думаете, это простой вопрос?
    — Нет, я так не думаю, — отозвался Антон, от его веселья не осталось и следа.
    — Вот и Машина не смогла ответить на этот вопрос, поэтому и создала Механика, Пружину и необходимость еженощно эту пружину заводить. До тех пор, пока Механик видит смысл в существовании жизни, и в первую очередь, конечно же, в существовании человечества, он заводит Пружину, чтобы вселенная жила ещё миллисекунду своего космического времени...
    Первый удар курантов и за ним гробовая тишина. Всё замерло, застыло, остановилось. Не было ни звука, ни эха. Казалось, замедлился даже свет. Перед моими глазам стояло лицо Антона, каким я его помнил мгновение назад. На нём отражалось восхищение пред картиной могущественной Машины, чья программа заставляет зажигать новые звёзды и взрывать сверхновые, превращать во вселенские радиомаяки квазары и собирать галактики из первородного газа.
    И ещё казалось мне, Антон представлял себе древнего Механика, перед глазами которого проходили расцветы и закаты цивилизаций, их прогресс и упадок; этого абсолютного блюстителя, следившего за рождением гениальных творений человечества и его безумств, за высоким полётом человеческого духа и чёрным ужасом полного бездушия. Кто бы ни был этот Механик, ясно, что являет он собой вселенского судью, чья бесконечная вера в Человека не позволяет ему остановить Машину, хотя сколько раз само человечество этого жаждало!..
    Лицо моего собеседника быстро становилось безликим, растворялось в сумраке комнаты. Его глаза, мгновение назад сиявшие восторгом, точь-в-точь, как двадцать шесть лет назад, когда он смотрел на океан с высоты моей Башни, подернулись дымкой, словно они замерзали и их покрыл иней. Столик с резными ножками, почти пустая бутылка вина, два стеклянных стакана — они колыхались, будто это не материальные сущности, а всего лишь изображение, нарисованное солнечным лучом в толще белёсого дыма. Времени больше не было и реальность медленно растворялась в вечном Ничто.
    Я повернулся к стене, открыл дубовую дверцу, нащупал ключ и сделал три поворота по часовой стрелке. Я успел захлопнуть дверцу и поднять глаза на Антона, прежде чем часы начали отбивать следующие одиннадцать ударов.
    Антон смотрел то на меня, то на часы. Когда отзвучало эхо последнего гонга, он остановил на мне взгляд, в котором читалось лёгкое разочарование. Разочарование оттого, что моя сказка так и осталась сказкой.
    — Это всё же поразительно, милый Яков! Ваше воображение! Вам впору писать книгу — новую религию! Эдакую Liber Machina — Книга Машины. Вы же продумали все детали! Каждую мелочь!
    Я усмехнулся.
    — И всё же… всё же… — продолжил Антон с улыбкой и легкой грустью. — Не спорю — это красивый и даже стройный миф. Но он — всего лишь миф.
    — Возможно, Антон Васильевич, возможно, — я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
    Что я мог ещё ему рассказать о мифе длинною в триста миллионов лет, сутью в целое человечество, и невозможностью в бесконечную вселенную?.. Я молчал, а за каменной стеной моей Башни океан, словно выживший из ума старик, что-то невнятно бормотал прибрежному шлейфу.
    

 

Комментарии

99 франков 21.11.2006 11:18:53

Женя, я Вас прямо взахлеб читаю! Спасибо за мастерство.

Немец 21.11.2006 11:25:57

На здоровье, 99.
Я кстати, собирался этот рассказ на литпроме выложить на днях.

Dzen 04.12.2006 18:18:51

Превосходно!) Слов просто нет...

Вова 05.12.2006 12:39:42

Давненько у Вас не был, Женя! ))
Спасибо! Как всегда, - понравилось!

Немец Е. 05.12.2006 12:43:36

Dzen, Вова, рад, что зашли.

Ret 05.12.2006 19:35:33

Сильно, красиво

шишов м.в. 11.01.2007 16:46:01

правильно выбраная форма. легко читается. очень приятно и качественно.

Ogle 29.01.2007 07:35:11

Интересный рассказ, обстановка, все очень понравилось, замечательные персонажи., не говоря уже про размышления о Вселенной.

ol_night 24.02.2007 17:39:10

Легко написано, интересно. Механика жаль - даже незаменимым людям иногда надо отдыхать.

Spaze 24.02.2007 19:53:39

Замечательно. Просто и понятно.
Мне понравилось.
Жажда Ваших, Евгений творений подхлестывает: еще, еще! А потом она же разочарованно протянет: ну вот, исписался Немец, исписался. Сюжетов напридумать не может. Столько понаписал, а все одно на одно похоже.

Поэтому ни торопить, ни задерживать не буду ,буду просто ждать новостей :) Ведь это так приятно, черт побери!

Е. Немец 28.02.2007 15:37:27

Spaze, ждите. Скоро будет новая большая повесть.
Ну про исписался - это Вы преждевременно. Тем у меня полно, времени не хватает..

НОРД 30.11.2007 11:19:28

Безумно жаль Механика-жизнь(которая иногда в 20 лет опостылевает)тянется 2 миллиарда лет.Одинокая машина,одинокий Механик и Вселенная,которая непонятно для кого и с какой целью существует.Два миллиарда лет наблюдать одну и ту же пьесу в которой меняются только декорации.Безумно жаль Механика.

Е. Немец 30.11.2007 11:45:20

Да, НОРД, это грустная история. такой она и задумывалась.

Норд 03.12.2007 23:00:15

В том то и дело,что не только история грустная,но и жизнь не намного веселее.
З.Ы.Жень,а в каком возрасте ты начал писать(осмыслено писать я имею ввиду)?

Е. Немец 04.12.2007 05:20:20

Норд, писать то я начал еще в школе :)
Но боль-мень что-то получаться стало лет в 25. С тех пор остались одна повесть ("Мы. Осень. Рок-н-рол") и два рассказа ("Осенний рок-н-рол" и "Безнадежный"). Они конечно не идеальны, но за них и не стыдно. Они тут тоже на сайте выложены.

Елисеева Наташа 20.12.2007 19:36:00

За каждый ваш рассказ вас просто хочется заобнимать в знак благодарности:). Вот знаете обычно писатели придерживаются какой-то одной ну если не тематике, то стилю. Короче, надеюсь вы меня понимаете. А я сколько у вас не читаю рассказов, они все такие разные . И как вам удаётся?! Я стараюсь ваши рассказы на ночь не читать, иначе от всех своих мыслей, эмоций просто не могу заснуть:))) Короче, вы красавец!!!!

Е. Немец 20.12.2007 20:26:10

Наташенька, просто у меня круг интересов обширный очень. Примерно от кулинарии до до сорвременных теорий возникновения вселенной. Потому и рассказы получаются разные. Наверное. :)

Наташенька 20.12.2007 22:21:53

Девушки, наверное, слушают вас с открытым ртом:))) Наверное, вы их "покупаете" таким способом:))))) Это же замечательно:))))!!!!!!!

Е. Немец 21.12.2007 05:33:29

и такое бывает, да :)))))))))))))))))))

Наташа 21.12.2007 10:57:17

Извините, если у вас есть дети и жена, ничего плохого я не имела ввиду

Е. Немец 21.12.2007 11:13:34

Нету, Наташа, я холостой.

Наташа 21.12.2007 16:07:29

:))) Ах, вы разгильдяй:)))) то есть девушки никак не могут к вам подобрать ловушки, А-яяяй, и чего они ждут?:))))

Е. Немец 22.12.2007 07:39:42

Наташа, пути ко мне достаточно просты, но девушкам сложно выносить меня в достаточно долгой перспективе. Ведь, когда я пишу, я для них исчезаю :)

Наташа 22.12.2007 10:45:51

М-да, здесь, конечно, с вами согласна:)
Но думаю, что должна же жить девушка "для вас", значит она просто еще не зашла к вам в гости:)

Е. Немец 22.12.2007 11:53:49

наверное :)

Дымыч 30.05.2008 16:55:19

*Улыбаюсь*
Весьма завораживающий рассказ. Правда, я придерживаюсь несколько иной точки зрения. Но это всего лишь точка...
Если интересно, могу поделиться. :)

Немец Е. 31.05.2008 07:01:24

Дымыч, я и сам придерживаюсь другой точки зрения. :)
Твою выслушаю с удовольствием.

Дымыч 31.05.2008 11:20:14

Из последних соображений астрономии, звезда, выгорев и взрорвавшись, разлетается в пыль, мельчайшую, навроде сигаретного дыма. Эта пыль с легкостью разлетается в пространстве. Попадая в водородные облака, конденсирует(если так можно выразиться) молекулы водорода в сгустки. Те, в свою очередь, под действием собственной гравитации собираются в одну общую массу. Критическая масса - взрыв - рождение новой звезды. То есть, всё обратимо. На мой взгляд, ко вселенной неприменимы термины - была или будет, она ЕСТЬ. И уж тем более, такие несуразицы, как - "создал - уничтожил", и вовсе смешны. Что касаемо невидимых и потому необъяснимых сил(Бога), то с уверенностью могу сказать: да, немного видел. Достаточно, чтобы убедиться - мы не одни и не просто так. Похоже, наши мысли(и прочие отношения с миром) имеют свои приоритеты и значение, в иерархии сверхразума вселенной.
Так же имею заметить, уж коли дали инструменты, как то: воля, разум, эго, личное "Я", так и пользуйтесь по назначению.
(К сожалению, вынужден прерваться. Работа, мать иё!)

Дымыч 31.05.2008 13:43:17

*есь минутка*
Ясное дело, не стану охватывать прочие механизмы обновления материи(чд, и разные финалы окончания жизни звёзд), хотелось бы коснуться большого взрыва. Настолько ли он большой в "пределах"(хы) бесконечности? Ну может и шандарахнуло, как периодически бывает. Лет пять назад, видели в телескоп, рванула чёрная дыра, 3,8 млрд св. лет отсюда. СмелО с десяток(на взгляд) миров
по соседству. Всяко тута происходит, гг. :)

Немец Е. 01.06.2008 11:41:01

Дымыч, насчет обратимости материи звезд ты не совсем прав. самые ранние звезды были сформированы из чистого водорода, потому что ничего другого больше не было. по мере горения в недрах звезды водород превращшался в гелий. но в момент взрыва в недрах звезды образуется достаточно давления и температуры для образования целой линейки хим. элементов вполть до железа. то есть звезда - это по сути завод по производству химиечких эелемтов из водорода. так что последующий материал для рождения новых звезд уже куда разнообразнее, чем просто водород. к водороду добавляется пыль более тяжелых элементов. Поэтому то звезды такие разные - их разнит не только возраст и размер, но и разнообразие материала, из которого они сформировали. так что хоть процесс воссоздания зваезд и повторяется, новые звезды не получаются точными копиями своих прешдественниц.

Немец Е. 01.06.2008 11:44:04

Теперь посмотрим, что известно насчет всей вселенной.
известно то, что галактики до сих пор разлетаются, причем разлетаются с ускорением. из этого следует, что сила, которая когдата заставила вещество вселенной разлетаться (большой взрыв) до сих пор действует. а значит, мы еще не знаем, обратим ли процесс расширения вселенной или нет. конечно, в перспективе вечности это всего лишь микросекунда, вполне возможно, что жизнь вселенной циклична, но пока что все говорит об обратном. все говорит о том, что была изначальная сила, давшая импусль материи существовать.

Немец Е. 01.06.2008 11:45:57

но если честно, меня, когда я пишу новые тексты, больше интересует не истинность гипотез, а их красота, гармония чтоли, новизна. мне нравятся идеи не традиционные, которые заставляют задуматься, посмотреть под другим углом. наверное поэтому в моих работах много фантастики, или там мистики.

Дымыч 01.06.2008 12:41:34

Да уш, эл.частицы сплетаются в разные кружева. Недавно забрёл в ядерную физику, видел атом (графика). Чудная конструкция. По поводу хим.превращений внутри звёзд, спорить не стану, т.к. знаком (немного).
Против образующего всё сущее, большого взрыва - не вижу смысла возражать. Разве только...
Всю видимую вселенную можно масштабировать до размеров горошины... И большой взрыв уменьшится в рядовой, так сказать, местного значения.

Лекс 13.07.2008 00:23:49

Очень-очень хорошо, но мало... Вам бы романы писать.

Е. Немец 14.07.2008 05:39:59

Лекс, я и пишу.

Игорь К 15.09.2009 19:55:40

Евгений странно я вот прочитал всего С. Кинга а о твоем творчестве только вчера , а впечатлений больше чем за все 40 лет , ты и в правду Механик Души

Немец Е. 15.09.2009 21:14:34

Игорь, даже не знаю, что на это сказать :)

Игорь К. 16.09.2009 01:36:53

Евгений а ничего и ненадо говорить , оттачивай мастерстово и радуй нас - твоих четателей , ура

Игорь Качка 21.12.2010 13:23:11

Евгений прочитал Ваша рассказ в третий раз , просто здорово и красиво радует даже год спустя, и заставляет постоянно думать .

Немец Е. 21.12.2010 13:26:54

Рад это слышать, Игорь)

Дженибек 05.01.2011 15:20:52

Евгений!Как всегда очень сильно филосовски.Опять задумался над смыслом жизни.
Искренне Ваш тоже Евгений.

Немец Е. 06.01.2011 06:23:08

спасибо за отзыв, тезка.

Андрей 17.02.2012 12:33:30

А я поначалу всё гадал,почему в полноч 1 удар и потом ещё 11.А оно вот оно как-сильно,очень сильно))

lady Gina 01.01.2018 00:36:23

Двадцать лет назад я пребывала под общим наркозом и увидела ЭТО. Что мир вокруг меня - суть Механизм с шестернями, лопастями и колёсиками, вращающимися каждая со своей скоростью... Короче, из наркоза я вышла другим человеком...

 

Оставить свой комментарий

 
 
 
 
Сообщение: Имя (ник):
Введите сумму: + =
 
 
 

 

 

 

 
     
 

Информация и тексты на сайте являются интеллектуальной собственностью автора и защищены авторским правом.
Копирование и размещение на других ресурсах сети возможно только с согласия автора.
E-mail: desert@desertart.ru

Дизайн сайта и авторский арт
Сергея Агарева